Я ждал, чтоб солнце село в Лену,
Чтоб тихо всё тебе сказать,
А солнце светит по колено
И не уходит ночевать.
Над Леной ни тени, ни ночи,
Песок не остыл до утра,
Хомус мой под пальцем бормочет,
И дымом несёт от костра.
Неделю у твоих ворот
Я на хомусе губы стёр.
Твой дед ворчал: «Комар поёт», —
И мох подкидывал в костёр.
Над Леной ни тени, ни ночи,
Песок не остыл до утра,
Хомус мой под пальцем бормочет,
И дымом несёт от костра.
И в два часа, при свете белом,
Я всё сказал, как на духу.
А ты спала. В платке, несмело
Сопела в лодке, на боку.
Над Леной ни тени, ни ночи,
Песок не остыл до утра,
Хомус мой под пальцем бормочет,
И дымом несёт от костра.
Проснулась: «Что?» — а я ни слова,
Язык как деревянный стал.
Сказал зимой, у дома, снова, —
В обед, а свет уже пропал.