Я сорок вёрст сюда скакал,
Домбру к седлу я пристегнул,
Пять песен в голове держал —
Спою, и ахнет весь аул.
Звенит домбра на две струны,
Полынный дым ползёт к луне,
И вторит пёс из-за спины,
Не попадая по струне.
«Пять песен — все про скакуна,
Про ветер, беркута, седло.
А где же я? Сижу одна,
Как будто снегом замело».
Звенит домбра на две струны,
Полынный дым ползёт к луне,
И вторит пёс из-за спины,
Не попадая по струне.
На третьей сбился. Тишина.
Отец её зевнул в усы:
«Конь — хорошо. А вот струна
Висит, как хвостик у козы».
Ну что ж, шестую — без коня,
Без ветра — на струне одной:
Про то, что сорок вёрст меня
Тянула ты — не вороной.
Звенит домбра на две струны,
Полынный дым ползёт к луне,
И вторит пёс из-за спины,
Не попадая по струне.
«Вот с этой бы и начинал! —
Смеётся. — Ну, садись, нахал».
А конь, пока я распевал,
Сжевал узду — и в ночь удрал.