Картонный мой билет в кармане,
Гитара, тент и котелок,
И наш вагон плывёт в тумане,
И Анин острый локоток.
Семь двадцать. Тамбур. Дверь с пружиной.
И котелок звенит о раму.
И пахнет креозотом, глиной,
И Аня — носом мне в панаму.
Мы земляники — ни стакана:
Я пел, а ты плела венок.
Бежали к поезду с поляны —
И хвост вагона. И свисток.
Семь двадцать. Тамбур. Дверь с пружиной.
И котелок звенит о раму.
И пахнет креозотом, глиной,
И Аня — носом мне в панаму.
По шпалам — двадцать вёрст до света.
Ты в кедах, мокрых от росы,
Ругала и меня, и лето,
И мне — ни слова до Москвы.
Семь двадцать. Тамбур. Дверь с пружиной.
И котелок звенит о раму.
И пахнет креозотом, глиной,
И Аня — носом мне в панаму.
Теперь у входа турникеты,
Табло, и поезд не такой.
А у тебя в обложке где-то —
Билет с компостерной дырой.