Толкнул я калитку — а Шарик
Узнал раньше мамы — и в грудь!
«Держи, — говорю, — вот сухарик,
Пусти, дай с дороги вздохнуть!»
Ты вышла — мука на ладонях,
Поменьше, чем помнил, — на треть.
А я тебе — руку, в погонах,
Как ротному. Стыдно смотреть.
Я в сенцах, как в детстве, разулся,
Ремень — на гвоздок у окна,
И к кадке с водой потянулся,
И пью из ковша — всё, до дна.
А ночью — платок из комода,
Мешочком, тугой, в два узла:
«На свадьбу. Твои. За два года».
И всё до копейки сочла.
Я в сенцах, как в детстве, разулся,
Ремень — на гвоздок у окна,
И к кадке с водой потянулся,
И пью из ковша — всё, до дна.
А я: «Да какая там свадьба…» —
А ты всё молчишь пять минут.
Развязываю — не видать бы:
Купюры — таких не берут.