Мне отец говорил у реки:
«Ты не громко — ты горлом начни:
Низкий голос возьмёшь из земли,
А высокий — у ветра взаймы».
Низкий гул — будто шмель в кулаке,
Свист над ним — словно леска в реке,
И дрожал конский волос игила,
И кобыла ушами водила.
У меня выходило, как стон
Старой двери, как кашель овец.
Брат катался в траве, а потом
И, давясь, отвернулся отец.
Низкий гул — будто шмель в кулаке,
Свист над ним — словно леска в реке,
И дрожал конский волос игила,
И кобыла ушами водила.
Я уехал в бетонный покой,
Где не горы гудят — провода,
И во мне замолчал тот, второй,
Что гудел, как в ущелье вода.
Низкий гул — будто шмель в кулаке,
Свист над ним — словно леска в реке,
И дрожал конский волос игила,
И кобыла ушами водила.
Я вернулся — отца уже нет,
Только сопка да угли в золе.
Я запел — и сорвался. В ответ
Брат не прыснул — сидел на земле.