Туман над речкою с утра,
Табун спускается к реке,
А Рыжий — первым, как вчера,
Звезда белеет на виске.
Я продавать его хотел:
Он тестя укусил за бок,
Бельё с верёвки дважды съел
И вечно лез через порог.
Хруст копыт по насту, хруст,
Иней в гриве, в бороде,
Повод брошен, повод пуст,
Рыжий сам бредёт к еде.
А ночью — снег, буран, ни зги,
Я бросил повод на седле,
И только Рыжего шаги
Я слышал в этой белой мгле.
Хруст копыт по насту, хруст,
Иней в гриве, в бороде,
Повод брошен, повод пуст,
Рыжий сам бредёт к еде.
И вот — дымок, и у дверей
Жена — фонарь, тулуп, платок.
«Не мне — ему, — сказал, — скорей:
Ему и хлеб, и сахар впрок».
Хруст копыт по насту, хруст,
Иней в гриве, в бороде,
Повод брошен, повод пуст,
Рыжий сам бредёт к еде.
Наутро покупатель ждал
У коновязи, весь продрог.
«Раздумал», — я ему сказал.
А Рыжий ел её платок.