Вернулся. В окне — новогодний салют,
А я — под столом, и колени — к груди.
Соседи смеются, соседи зовут,
Жена говорит: «Ну, вылазь. Ну, иди».
Окно нараспашку. Сосед во дворе
Ковёр выбивает — хлопок за хлопком.
Я вздрогну — и снова ладонью к стене,
И кашу мешаю, мешаю — комком.
Потом появился Ванюшка — в свой срок,
Я брал его, как снаряжённый рожок.
Жена отнимала: «Не стисни, медведь!»
А он засыпал — и не думал реветь.
Окно нараспашку. Сосед во дворе
Ковёр выбивает — хлопок за хлопком.
Я вздрогну — и снова ладонью к стене,
И кашу мешаю, мешаю — комком.
А ночью гроза. И опять я — ничком,
Под стол, по привычке. А Ванька — бегом,
Босой, из кроватки, — и лёг под бочок:
«Мы прячемся, папа? Я тоже — молчок».
«Гроза как гроза», — я шепчу. Он уснул.
Рука затекла, и колено — в паркет.
Под утро жена отодвинула стул,
Стояла, смотрела. Не трогала свет.