Столы под лозою сдвигали,
Соседи — тарелки, салфетки,
Мы скатерть с отцом расстилали,
Фонарик повесив на ветке.
Встаёт тамада со стаканом,
Стихают и вилки, и смех,
И бас мой гудит под каштаном,
И тенор соседский — наверх.
Но в песне провал посредине —
Там сын подпевал нам всегда.
А сын — на работе, в Берлине,
И там у них — просто среда.
Встаёт тамада со стаканом,
Стихают и вилки, и смех,
И бас мой гудит под каштаном,
И тенор соседский — наверх.
Тут внук — тот, что ростом с отца, —
Вдруг взял его ноту в упор,
Сорвался — и дал петуха,
И хохотом грянул весь двор.
Встаёт тамада со стаканом,
Стихают и вилки, и смех,
И бас мой гудит под каштаном,
И тенор соседский — наверх.
Под утро — один, у ворот,
Он тянет её в полутьме.
Срывается. Снова. И вот —
Сосед подпевает в окне.